Психологическое исследование на ЛШ РР 2013. Часть 3. Ложные воспоминания.

Предыдущие части: 1. Введение и 2. Прайминг-эффект.

Описание обстановки в комнате для тестирования

комната для тестирования вид стола для эксперимента слева от ноутбука справа от ноутбука комната для тестирования

Комната представляет собой что-то типа небольшого хозяйственного склада. Сразу у двери находился стол со стулом, за который садился испытуемый. Ноутбук я при этом размещал посередине стола. Справа от ноутбука непосредственно под компьютерной мышью лежал журнал «Огонек», №15 за 2009 год. Слева от ноутбука находится несколько гвоздей, небольших деревянных брусочков и еще несколько мелких деталей (карандашей среди них нет). Чуть сзади, тоже слева, ближе к стене, находился пакет. Значительно левее стояла коробка. Никаких других журналов, кроме указанного номера «Огонька», на столе не было.

Испытуемые, входя в комнату, чаще всего замечали скутер (мотороллер), однако через некоторое время после начала эксперимента его убрали, поэтому остальные участники уже не отмечали его. Также вдоль задней стены комнаты находились стеллажи с книгами.

Отмечу, что, так как воспоминания о некоторых деталях обстановки в комнате были критичны для эксперимента (в т.ч. для второго этапа), я просил испытуемых не входить в эту комнату после окончания тестирования, и, даже если им потребовалось войти в нее (посмотреть книги в библиотеке), стараться не обращать внимание на стол. Тем не менее, для дополнительной страховки, я каждый раз забирал журнал, который использовал в эксперименте, с собой, таким  образом, испытуемые вне эксперимента не смогли бы его увидеть и рассмотреть.  Единственное слабое место касается пакета, я не стал его убирать с его места или переносить куда-то из-за дополнительных затрат на выполнение этой операции. Добавлю, что эта комната не часто посещалась участниками Летней Школы.

Как я уже говорил во введении, порядок проведения эксперимента был следующим:

  1. Участники вводили информацию о себе на моем ноутбуке в лекционном классе (или на крыльце у входа в класс, если в классе шла лекция).
  2. Затем мы вместе проходили в комнату со специальной обстановкой, и я проводил брифинг, который продолжался около 2 минут. В это время участник имел возможность составить впечатление об этой комнате, рассмотреть ее и запомнить какие-то детали. Однако надо учитывать, что свободного времени было весьма мало, т.к. я старался не делать больших пауз.
  3. После начала теста на прайминг-эффект я следил за тем, как испытуемый отвечает на первые несколько тренировочных вопросов и, после того, как убеждался, что он понял задание теста, покидал комнату. При этом я закрывал за собой дверь, если внешний шум мог помешать участникам сосредоточиться. Сам компьютерный тест состоял из 72 вопросов (включая 20 тренировочных) и длился около 5 минут.
  4. Ответив на последний вопрос теста, испытуемые выходили из комнаты. Отмечу, что по завершении теста раздавался специальный звуковой сигнал, который я в большинстве случаев слышал.
  5. После того, как участники покидали эту комнату, я задавал им вопросы из группы вопросов этапа I (см. ниже) в соответствии с их порядковым номером в исследовании и руководствуясь следующим правилом: испытуемый №1 получал вопросы из варианта 1, №2 – из варианта 2, №3 – из варианта 3, №4 – из варианта 1 и т.д. в цикле: испытуемый номер N получал вопросы из варианта 3, если N делится на 3, и варианта (N mod 3), если N не делится на 3.
  6. Затем я просил испытуемых не обсуждать детали эксперимента с кем-либо, а также пояснял всем желающим суть первой части исследования (прайминг-эффект).
  7. Примерно через неделю я самостоятельно находил испытуемых и проводил второй этап исследования. Отмечу, что здесь не было вариантов и всем участником задавались одни и те же 7 вопросов. Для небольшой части испытуемых срок между этапами вынужденно сократился до 6 дней, для других же, наоборот, увеличился до 8 дней. После этого для желающих делался финальный дебрифинг.

 Вопросы для теста (этап I)

Вопросы для теста, которых для разных вариантов было 7 или 8 штук, я составил следующим образом:

Вопрос №1 (общий вопрос для всех трех вариантов): «Понравился ли вам тест?»

Вопрос №2 (общий): «Как вы считаете, сколько вы сделали ошибок в рамках основной серии (после окончания тренировки)?»

Вопрос №3 (общий): «Как вы считаете, сколько раз вы не успели ответить на вопрос (на ответ в тесте отводится 1 секунда)?»

Вопрос №4:

  • Вариант 1: «Как вы считаете, среди всех 55  вопросов в сумме в тренировочной и основной сериях, каково было у вас наименьшее время ответа на вопрос в случае правильного ответа (в миллисекундах)?»
  • Вариант 2: «Как вы считаете, среди всех 93  вопросов в сумме в тренировочной и основной сериях, каково было у вас наименьшее время ответа на вопрос в случае правильного ответа (в миллисекундах)?»
  • Вариант 3: «Как вы считаете, среди всех вопросов теста, какое у вас наименьшее время ответа на вопрос в случае правильного ответа (в миллисекундах)?»

Вопрос №5:

  • Вариант 1 и 2: «На обложке журнала «Русский Репортер», который лежал под мышкой справа от компьютера, на изображенной на фото женщине была ли военная форма?»
  • Вариант 3: «На обложке журнала, который лежал под мышкой справа от компьютера, был ли изображен человек в военной форме?»

Вопрос №6:

  • Вариант 1: «Какого цвета или расцветки был пакет слева от ноутбука?»
  • Вариант 2: вопрос отсутствует.
  • Вариант 3: «Слева от ноутбука находился ли пакет?»

Вопрос №7:

  • Вариант 1: «Какого цвета или расцветки были карандаши слева от ноутбука около пакета?».
  • Вариант 2: «Слева от ноутбука находились ли карандаши?».
  • Вариант 3: вопрос отсутствует.

Вопрос №8 (общий). «Что было за вашей спиной, когда вы выполняли тест? Назовите один предмет»

 

Согласно замыслу теста, вопросы № 1, 2, 3 и 8 были отвлекающими, то есть ответы на них не планировалось обрабатывать и анализировать. Отмечу, что в дальнейшем я все же сделал некоторые выводы на основе ответов участников на вопросы номер 2 и 3.

Вопрос №4 в первом и втором вариантах содержит в себе ложную информацию о количестве вопросов компьютерного теста, в рамках которого изучался прайминг-эффект. В реальности было 72 вопроса (20 в тренировочной части и 52 в основной). При этом в первом варианте участникам сообщалось, что якобы в тесте было 55 вопросов, в варианте 2 – 93 вопроса, а в варианте 3 (контрольном) не давалась информация о количестве вопросов теста. Концепция данного вопроса пересекается с идеей эксперимента №2 из работы Э. Лофтус 1975 года (Leading Questions and the Eyewitness Report, Elizabeth F. Loftus, Cognitive Psychology, 1975, 7, 550-572.)

Вопрос №5 представлял для меня наибольший интерес. Идею для 5-го вопроса я тоже взял из работы Э.Лофтус, указанной в предыдущем пункте (вопрос №4). В первом и во втором вариантах вопроса испытуемым в сложном вопросе предъявлялись сразу две единицы ложной информации: неправильное название журнала (журнал назывался на самом деле «Огонек», а не «Русский Репортер») и неверный пол людей с обложки журнала (женщины там не было). В третьем варианте вопрос №5 был устроен более просто и ложной информации в себе не содержал.

Вопросы № 6 и 7 похожи, за исключением того, что пакет (вопрос №6) реально присутствовал на столе, а карандаши (вопрос №7) – нет. В первом варианте вопроса содержалось утверждение о наличии предмета, во втором варианте вопроса – утверждения уже не было, а был лишь вопрос о наличии, а в третьем варианте вопроса вообще не было как такового.

Примерно через неделю после проведения первого этапа исследования я задавал участникам новые вопросы (общие для всех испытуемых):

Вопросы этапа II

Шкала: от 1 (совсем не уверен) до 5  (абсолютно уверен).

  1. Сколько всего вопросов было в тесте в сумме в тренировочной и основной сериях?
  2. Заметили ли вы журнал справа от компьютера?
  3. Как назывался этот журнал?
  4. Что было изображено на его обложке?
  5. Присутствовала ли на фото с обложки этого журнала женщина?
  6. Заметили ли вы пакет слева от компьютера?
  7. Присутствовали ли карандаши слева от компьютера рядом с пакетом?

Помимо ответа на вопрос и степени уверенности я также старался записывать комментарий участника, касающийся данного вопроса, а в конце – комментарий для всего теста, если такие комментарии были.

Трудности при планировании и проведении эксперимента

В этом исследовании было не очень хорошее планирование эксперимента с моей стороны, вызванное недостатком опыта проведения подобных экспериментов. Также была проблема – не с кем было серьезно и детально обсудить детали, т.к. персонального научного руководителя не было, а руководство мастерской было сильно занято учебным планом, различными бытовыми проблемами и прочими вещами.

Малое количество участников. В принципе, за несколько дней я привлек 31 участника при запланированных 30. На мой взгляд, существенно большее количество участников для исследования в этом формате в рамках Летней Школы можно было бы привлечь, только если бы исследованию был присвоен какой-нибудь приоритетный статус, что было не совсем честно по отношению к проектам других участников ЛШ.

Сжатый интервал времени между I и II этапами. Дело в том, что некоторые участники планировали уехать примерно через неделю после проведения мной первого этапа эксперимента, и я тоже не планировал задерживаться после окончания 3-его цикла. Таким образом, время между первым и вторым этапом было ограничено одной неделей. Хотя лучше было бы сделать больший период, например, 2 недели.

Место проведения эксперимента было далеко от понятия «лаборатория». Шум и другие отвлекающие факторы потенциально могли негативно повлиять на когнитивные способности участников. Однако я не считаю, что это влияние было очень большим.

Результаты

В целом, как мне кажется, эксперимент не удался, так как у меня не получилось добиться у существенной части испытуемых изменения их личных воспоминаний под воздействием вопросов, содержащих ложную информацию. Далее я последовательно изложу те результаты, которые удалось получить.

Оценка испытуемыми количества ошибок и опозданий

Интересные результаты дал анализ ответов участников на вопросы 2 и 3 этапа I — об их оценке количества ошибок и опозданий, которые они совершили, когда проходили компьютерный тест по праймингу.

Коэффициент линейной корреляции 0.96 при кол-ве испытуемых 31 показывает очень высокую связь между реальным количеством ошибок и оценкой испытуемых их количества ошибок (критическое значение коэффициента линейной корреляции Пирсона для 31 испытуемых будет 0.355 при уровне значимости 0.05 для двухстороннего критерия). Среднее количество ошибок по оценке участников составило 3.81 при настоящем среднем количестве ошибок 3.35. Результаты применения t-критерия Стьюдента (значение t-статистики 2.39) и критерия знаков (3 случая занижения количества ошибок участником и 12 случаев завышения) говорят о том, что это различие статистически значимо при уровне значимости 0.05.  Иными словами, люди немного переоценивали количество совершенных ими ошибок при выполнении компьютерного теста, в рамках которого изучался прайминг-эффект.

Такая же ситуация и с количеством опозданий. Коэффициент линейной корреляции 0.87 при кол-ве испытуемых 31 показывает высокую связь между реальным количеством опозданий и оценкой испытуемых их количества опозданий. Среднее оценочное количество опозданий составило 1.55 при реальном значении 0.90. Результаты применения t-критерия Стьюдента (значение t-статистики 3.65) и критерия знаков (1 случай занижения количества ошибок участником и 13 случаев завышения) говорят о том, что это различие статистически значимо при уровне значимости 0.05.  Здесь, как и в  случае ошибок, испытуемые немного переоценивали количество опозданий при выполнении компьютерного теста, в рамках которого изучался прайминг-эффект.

 

Оценка испытуемыми минимального времени ответа

В вопросе №4 из первой части я пытался узнать у испытуемых, какова их оценка минимального времени ответа в случае правильного ответа для теста по праймингу. Оказалось, что многие участники не знакомы с термином «миллисекунда», причем даже люди с достаточно высоким образовательным уровнем (студенты и выпускники ВУЗов). Гораздо привычней для большинства испытуемых было оперировать понятием «доля секунды». Коэффициент линейной корреляции Пирсона между оценками минимального времени для своих правильных ответов, которые давали участники, с настоящим минимальным временем правильного ответа  равен 0.13, что меньше критического уровня 0.36 (для 30 участников и уровня значимости 0.05).

Таким образом, связь оценки минимального времени для своих правильных ответов, которую давали участники, с настоящим минимальным временем правильного ответа  оказалась статистически не незначима.

 

Воспоминания участников о реальном и выдуманном предметах

В качестве реально присутствовавшего предмета был выбран полиэтиленовый полупрозрачный пакет светло-бежевого цвета, расположенный слева от ноутбука ближе к стене. При этом ближайшая сторона пакета находилась не более чем в 20 см от ноутбука.  Размер и расположение пакета таковы, что не заметить его (пакет) невозможно, если сидящий на стуле за столом участник бросит даже мимолетный взгляд в его сторону.

предметы слева от ноутбука

предметы слева от ноутбука

В качестве вымышленных предметов, которые реально не присутствовали на столе, я предложил карандаши. В том месте, где они якобы лежали, реально находились два длинных гвоздя, шуруп, деревянный брусок длиной до 10 см и много монет. Все эти предметы находились на расстоянии 10-30 см слева от ноутбука. Таким образом, хотя карандашей на самом деле не было слева от ноутбука (и вообще на столе), их вполне можно было себе вообразить в этой куче различных небольших предметов.

 

На вопрос №6 («Заметили ли вы пакет слева от компьютера?») из этапа II испытуемые ответили так:

  • вариант 1: «да» – 1 из 9
  • вариант 2: «да» – 2 из 10
  • вариант 3: «да» – 3 из 10

На вопрос №7 («Присутствовали ли карандаши слева от компьютера рядом с пакетом?») участники ответили так:

  • вариант 1: «да» – 3 из 9
  • вариант 2: «да» – 3 из 10
  • вариант 3: «да» – 4 из 10

Для выяснения того, существует ли статистическая зависимость между номером варианта и соответствующим вопросом с одной стороны, и  процентом ответивших на него утвердительно с другой стороны, можно было бы применить критерий χ² для таблиц сопряженности. Однако в нашем случае это делать некорректно, т.к. общее количество испытуемых меньше 40, а минимальное значение в ячейке таблицы меньше 5. Можно также попробовать применить точный тест Фишера (Fisher’s exact test), но на полученных данных он покажет результат значительно выше p=0.05. Например, для случая матрицы ((1;8)(3;7)) применение точного теста Фишера даст только для этой матрицы значение p=0.28. Во всех остальных случаях точно так же.

Вывод: мне не удалось найти статистически значимую разницу между процентом ответов «да» для вариантов 1, 2 и 3 вопроса №6 (про пакет), а также для вариантов 1, 2 и 3 вопроса №7 (про карандаши). При этом критерий χ² применять было некорректно в силу ограничений данного критерия, а точный тест Фишера не показал наличие связи между долей ответов «да» и номером варианта вопроса.

 

Воспоминания участников о названии журнала

журнал "Огонек" №15 за 2009 год

журнал «Огонек» №15 за 2009 год

журнал "Огонек" №15 за 2009 год

журнал «Огонек» №15 за 2009 год

На фото выше показано, как выглядел журнал «Огонек», №15 за 2009 год, который лежал справа от ноутбука на столе. В начале тестирования я располагал компьютерную мышь примерно по центру обложки журнала, как на первой фотографии.

В вопросе №5 для вариантов 1 и 2  этапа I содержалось сразу два ложных утверждения. Первое – о том, что это был журнал «Русский Репортер», хотя на самом деле это был журнал «Огонек». Второе ложное утверждение заключалось в том, что на фотографии на обложке журнала якобы была изображена женщина (возможно, среди других людей), хотя фактически там присутствовали только трое мужчин.

Сначала я проанализировал ответы участников, касающиеся названия журнала в рамках этапа II. Никто из испытуемых из контрольной группы (вариант 3, вопрос «На обложке журнала, который лежал под мышкой справа от компьютера, был ли изображен человек в военной форме?») не ответил, что журнал назывался «Огонек». При этом 5 из 10 испытуемых из этой группы заявили, что они видели журнал «Русский Репортер».

Среди испытуемых, которым задавались вопросы из варианта 1 и 2 (вопрос «На обложке журнала «Русский Репортер», который лежал под мышкой справа от компьютера, на изображенной на фото женщине была ли военная форма?»), нашлись участники, которые на этапе II ответили, что название журнала было на самом деле «Огонек».  Таких людей оказалось 3 из 19, и еще один участник сказал, что название журнала было точно не «Русский Репортер». Ответивших в рамках этапа II, что название журнала было «Русский Репортер» оказалось 6 из 19 испытуемых этих  двух групп (варианты 1 и 2).

Таким образом, вопреки основной гипотезе, испытуемые не поддались влиянию ложной информации о названии журнала. Даже, наоборот, процент участников, сообщивших, что на столе находился журнал «Русский Репортер», в контрольной группе (вариант 3) оказался выше, чем в тех группах, участникам  которых я сообщал ложную информацию названии журнала на этапе I.

Но здесь я хотел бы сделать несколько уточнений. Во-первых, количество испытуемых слишком мало, чтобы у полученных результатов была какая-то статистическая значимость для уровня значимости критерия хотя бы 5% или даже 10%. Во вторых, надо учесть, что в лагере вообще и непосредственно в аудитории, примыкающей к комнате, где проходило испытание, находилось много номеров журнала «Русский Репортер». Некоторые испытуемые, когда отвечали про название журнала, который находился в комнате, говорили, что это «Русский Репортер» чисто из логических соображений, т.к. вероятность встретить этот журнал в лагере существенно выше, чем любой другой журнал.

Таким образом, смещение ответов на вопрос по названию журнала во всех группах в сторону журнала «Русский Репортер» для меня совсем не было сюрпризом. Более того, я как раз предполагал, что, так как вполне вероятно встретить этот журнал во многих местах Летней Школы, то будет проще изменить воспоминания испытуемых о журнале в пользу «Русского Репортера». В этом был мой изначальный замысел.

К сожалению, несмотря на этот замысел, мне не удалось добиться статистически значимого перевеса воспоминаний о «Русском Репортере» для групп 1 и 2 (участникам которых я на этапе I сообщал ложную информацию о названии журнала) по сравнению с группой 3 (контрольной группой).

 

Воспоминания участников об изображении на обложке журнала

Через неделю после первого этапа эксперимента, во время повторного опроса (т.е. этапа II), испытуемым задавался вопрос о том, что было изображено на обложке журнала. Большинство участников сказали «не помню». Содержательные ответы распределились следующим образом (каждое описание соответствует одному испытуемому):

Вариант 1 (9 испытуемых, 1 содержательный ответ):

  • журнал про спецназ, одна фигура спиной с оружием.

Вариант 2 (10 испытуемых, 3 содержательных ответа):

  • пятно нечеткое зелено-серое, в левом верхнем углу «Огонек»;
  • два человека в форме, которые вели третьего человека с лысой головой, который был в штатском;
  • кто-то в форме (один), возможно, стоял посередине.

Вариант 3 (контрольный, 10 испытуемых, 5 содержательных ответов):

  • мужчина стоял спиной, на нем был жилет, какая-то аббревиатура, стоял один;
  • человек с оружием на фоне гор в камуфляже;
  • один дяденька в футболке и армейских штанах, пограничник;
  • что-то одно большое и еще что-то маленькое, возможно, люди;
  • трое мужчин были в разной одежде на фоне воды.

На основе анализа полученных ответов можно сделать вывод, что только двое участников достаточно точно указали, что было изображено на фотографии: «два человека в форме, которые вели третьего человека с лысой головой, который был в штатском» и «трое мужчин были в разной одежде на фоне воды», хотя второй ответ менее точный и подробный.

Ответы четырех других испытуемых:  «пятно нечеткое зелено-серое, в левом верхнем углу «Огонек»», «кто-то в форме (один), возможно, стоял посередине», «один дяденька в футболке и армейских штанах, пограничник», «что-то одно большое и еще что-то маленькое, возможно, люди» можно охарактеризовать как более размытые, с меньшим количеством деталей и неполные по количеству изображенных фигур. Тем не менее, все эти ответы не противоречат действительности, то есть испытуемые не выдумали никаких конкретных деталей, которые не присутствовали на изображении.

Три оставшихся участника дали следующие ответы: «журнал про спецназ, одна фигура спиной с оружием», «мужчина стоял спиной, на нем был жилет, какая-то аббревиатура, стоял один» «человек с оружием на фоне гор в камуфляже. Данная группа ответов характеризуется описаниями,  противоречащими тому, что было изображено на самом деле на обложке журнала, который лежал на столе справа от испытуемых (журнал «Огонек», №15 за 2009 год). Здесь может быть один из двух вариантов:  испытуемые выдумывали сами этот сюжет, либо они видели соответствующее  изображение где-то ранее. Я полагаю, что в нашем случае единственно возможным является именно второй вариант по двум следующим причинам: 1) сразу и трех участников очень схожие описания и 2) данные описания полностью соответствуют изображению на обложке журнала «Русский Репортер», №25 от 27.06.2013:

журнал Русский Репортер

журнал «Русский Репортер», №25 от 27.06.2013

Отмечу, что данный номер был представлен на Летней Школе в нескольких местах: пачка номеров находилась на входе в столовую, отдельные экземпляры присутствовали в аудиториях. Но на столе, за которым проходило тестирование, данный номер отсутствовал.

 

Воспоминания участников о вопросах экспериментатора

Одним из неприятных сюрпризов данного исследования оказалось для меня то, что через неделю (на этапе II) существенное количество участников сохранило больше подробных воспоминаний о моих вопросах, чем об обстановке в комнате. Оказалось, что как минимум 14 участников из 29, которые были повторно опрошены, помнят вопросы, которые я им задавал на предыдущем этапе исследования. Поэтому в следующем абзаце, когда я буду говорить о воспоминаниях этих испытуемых, я буду иметь в виду скорее воспоминания о моих вопросах, чем воспоминания о реальных предметах (или событиях), которые находились в комнате для тестирования.

Некоторые из этих воспоминаний данной группы испытуемых были весьма точными, например, четыре участника безошибочно указали количество вопросов, которые якобы были в тесте — 55 или 93 (ложная информация из вопроса №4  вариантов 1 и 2 , соответственно). Другие воспоминания были менее точными, однако тоже весьма близкими, например, участник N02 и N23, которым я задавал вопросы из варианта №2 (ложная информация о 93 заданиях в компьютерном тесте вместо 72 реальных), ответили, что заданий было 90. А участники N07 и N19 указали, что вопросов в компьютерном тесте якобы было 50, хотя в их варианте №1 в  вопросе номер 4 была ложная информация о 55 заданиях в компьютерном тесте вместо 72 реальных заданий. При этом все испытуемые, о которых идет речь выше, указали, что они получили информацию о количестве вопросов теста по праймингу из моего предыдущего вопроса (на этапе I), даже если они сообщали немного отличающееся значение от ложного значения, которое я им сообщал в вопросе этапа I (90 вместо 93 или 50 вместо 55).

В связи с этим, я хотел бы упомянуть подход, который применяла Э.Лофтус в эксперименте №2 в своей работе (Leading Questions and the Eyewitness Report, Elizabeth F. Loftus, Cognitive Psychology, 1975, 7, 550-572.). Она исключала из выборки только те ответы испытуемых, которые в точности соответствовали ложной информации (см. абзац №29 в ее работе), «An analysis of the actual responses given reveals that 10% of the people who had been interrogated with “12” actually responded “12,” and that 10% of those interrogated with “4” actually responded with “4.” A recalculation of the means…» .

В моем случае аналогичными значениями будут 55 для варианта 1 и 93 для варианта 2. Однако я придерживаюсь точки зрения, что исключения одних этих чисел (как делала Э. Лофтус в своей работе 1975-го года) будет недостаточно, так как, как я показал выше, часть испытуемых помнит не точные значения, а близкие к ним округленные до десятков числа, которые, видимо, легче запоминать. Например, 90 вместо 93 и 50 вместо 55. И эти данные они, по их словам, получили именно из вопросов экспериментатора на этапе I. То есть эта информация не является частью их собственных воспоминаний об обстановке или событиях в комнате для тестирования, а является лишь их воспоминаниями о вопросах, которые им задавал экспериментатор. Эта разница является существенной, и чтобы ее определить, необходимо, как мне кажется, спрашивать испытуемых о том, откуда они получили ту или иную информацию, на основе чего сформировались их впечатления.

Отмечу также некоторые интересные высказывания испытуемых в ответе на вопрос, помнят ли они мои вопросы:

  • «лучше запомнила вопросы, чем саму обстановку, своим предупреждением, что вопросы будут необычные, я повысил внимательность» (N30)
  • «когда задавал вопросы, возникал образ карандашей» (N28)
  • помнит, что я спрашивал про карандаши – степень уверенности 5, но присутствовали  ли они реально – степень уверенности 4 (N11)

Выводы

В рамках данного исследования я лишь совсем немного подошел к пониманию проблемы измененных (ложных) воспоминаний. К сожалению, описанные выше проблемы, включая недостаток испытуемых и не совсем правильное планирование и проведение эксперимента, не позволили собрать необходимые данные в достаточном объеме, чтобы сделать какие-то интересные выводы.

Опишу ниже некоторые артефакты эксперимента, которые могут сопутствовать вам при исследовании схожих вопросов:

  1. На ответы участников об их воспоминаниях могут оказывать влияние их логические рассуждения. Так, зная о том, что журнал «Русский Репортер» наиболее распространен на Летней Школе, экземпляры его номеров присутствуют во многих местах, часть участников, логически рассуждая, приходит к выводу, что его присутствие на столе наиболее вероятно по сравнению с любым другим журналом. Данные логические умозаключения, однако, не являются воспоминаниями испытуемых, хотя, может быть, они и могут перейти на их воспоминания по прошествии некоторого времени.
  2. На результаты также может влиять интерференция (от лат. inter — между, ferens (ferentis) — несущий) — ухудшение сохранения запоминаемого материала в результате воздействия (наложения) другого материала, с которым оперирует субъект. В случае нашего исследования примером интерференции могло являться присутствие на Школе большого количества экземпляров журнала «Русский Репортер» №25 от 27.06.2013, фотография на обложке которого имеет определенные сходства с фотографией с обложки  номера №15 за 2009 год. А именно, и там и там присутствует изображение российского военного/военных. У 3 испытуемых из 29 этот эффект был зафиксирован точно. Возможное отличие от предыдущего эффекта (логического умозаключения) здесь состоит в том, что участники не осознают конкретное влияние этого эффекта, во всяком случае, не сообщают об этом. То есть, возможно, при подобном эффекте ложные воспоминания появляются быстрее и легче. Однако это лишь гипотеза, нуждающаяся в дополнительной проверке.
  3. Многие участники, если не большинство, лучше запоминали вопросы экспериментатора, а не обстановку в комнате для экспериментов. Есть группа участников, которые практически ничего не помнили из того, что находилось на столе, за которым они сидели, кроме, может быть, ноутбука. На другом полюсе находится несколько испытуемых (их меньшинство), которые, наоборот, хорошо запомнили обстановку в комнате, особенно за столом, до мелких деталей. И в той и в другой группе существенная часть участников хорошо помнила мои вопросы даже через неделю. А это означает, что вопросы сами по себе вызывали концентрацию и усиление внимания, а значит, и более хорошее запоминание даже у тех людей, которые почти ничего не запомнили из предметов, которые лежали на столе перед ними. Таким образом, возникает дилемма, а именно, как задать вопрос так, чтобы испытуемый не помнил сам вопрос особенно отчетливо, но чтобы ложная информация из него повлияла на формирование воспоминаний у участников. На самом деле это непростая задача.
  4. Для выявления, являются ли ответы на вопросы у испытуемых частью их собственных воспоминаний об обстановке или событиях в комнате для тестирования или лишь их воспоминаниями о вопросах, которые им задавал экспериментатор на предыдущем этапе исследования, я бы рекомендовал использовать уточняющие вопросы. Возможно, есть и более тонкие средства, но мне они пока неизвестны, а комментарий испытуемого на данную тему позволит выяснить, откуда он получил ту или иную информацию, на основе чего сформировались его впечатления. Эти данные носят существенный характер.

Как мне кажется, период времени между первым и вторым опросом, который в случае моего исследования составлял примерно одну неделю (плюс-минус день) является достаточно маленьким интервалом времени, чтобы собственные ложные воспоминания удачно сформировались. Чем меньше времени проходит после первого этапа, тем лучше испытуемые помнят сами вопросы. Со временем грань между информацией (в т.ч. и ложной) из вопросов и первоначальными впечатлениями участников стирается, и ложная информация имеет больше шансов «имплантироваться» в воспоминания испытуемых, став их частью. Если бы я проводил эксперимент повторно, я бы старался выдержать больший интервал времени между первым и вторым этапом, хотя бы 2 недели. А лучше даже месяц, если это возможно. К сожалению, в рамках Летней Школы  это было сделать невозможно, и даже двухнедельный интервал не был реализован из-за того, что многие участники (в т.ч. и я) оставались только на 2 недели.

Также мне кажется интересным попробовать другие методы воздействия на воспоминания испытуемых, помимо вопросов с ложными утверждениями, исходящими от экспериментатора. Один из примеров подобного рода я приводил выше, когда описывал выраженную интерференцию у трех участников образа журнала, который лежал на столе, с другим журналом, который они видели в другом месте. Было бы любопытно узнать, насколько легко происходит изменение/подмена первоначального воспоминания в зависимости от различных факторов, например, схожесть двух образов, соотношение интенсивности предъявления первого и второго образа, и так далее.

Кононыхин Артур, Москва.
E-mail: northrop@yandex.ru
http://www.skipjack.ru/
Тел: +7 (926) 543-3655

Приложение

Файлы на Яндекс Диске:

Оглавление

Часть 1. Введение.
Часть 2. Прайминг-эффект.
Часть 3. Ложные воспоминания.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>